Перейти на главную страницу

Памяти
Наума
Яковлевича
Краснера

   Биография 
Газетные
публикации:
  Математическая
подготовка экономиста
  Выпускник
сорок первого
  Объяснение в любви
  Я мог бы реализовать
себя гораздо полезнее
  Памяти
хорошего человека
Страницы
воспоминаний:
  Краснеру - 75 лет
  ... ниточка памяти будет
тянуться в будущее
  И. Б. Руссман
С. В. Жак
В. Н. Лившиц
В. М. Полтерович
Б. П. Суворов
В. Н. Эйтингон
Б. Я. Табачников
Алексей Пастухов
Юля Мещерякова

Фотографии:
  Получение наград
  В университете
Мартина-Лютера в Галле
  Доклад на Шаталинской
школе-семинаре

Роман Болдырев
© AdeptIS, 2003-2005г.


 

«… ниточка памяти будет тянуться в будущее.»

На фронте Уважаемые коллеги! Говорить о Науме Яковлевиче мне легко и тяжело. Исходя из одного и того же обстоятельства — я слишком долго его знал, очень долго. Больше 40 лет. На уровне многих здесь присутствующих, а может быть и больше. Поэтому я не готовил длинного, связного и плавного с переходами выступления. Мне просто хотелось поделиться некоторыми моментами его биографии и рассказать что-то личное, то, что связывало меня и многих из нас непосредственно с ним.

Сначала некоторые строки биографии. Может быть, не все присутствующие знают о Науме Яковлевиче такие факты. Родился он 21 февраля 1924 года на Украине, в Виннице. Семья: отец, Яков Наумович — руководитель типографии. Мать, Ревека Самойловна — бухгалтер. Обычная рядовая семья. Школа, правда, попалась хорошая, школу он помнил всегда. Дружил со многими, выжившими после войны выпускниками школы, регулярно возвращался и очень любил Винницу.

Я специально поинтересовался, а как для семьи прошел 37-й год. В общем, как и для всей страны, как-то прошел. Арестовали по разнарядке трёх Краснеров. Но потом, решили, что это какая-то ошибка и оставили одного, к счастью, не отца. Двоих Краснеров освободили. Разнарядка по Краснерам была выполнена одним человеком.

М.А. Красносельский и В.И. Соболев [1963г.] Потом настал 41-й год. Молодому Науму Яковлевичу 17 лет, он кончил школу, кончил очень хорошо, успел даже отправить документы на химфак МГУ. Почему-то на химфак. Выпускной вечер должен был состояться 22 июня 1941 года. Украина была быстро занята фашистами. Успели эвакуироваться всей семьей. Отец ушел на фронт в морскую пехоту, а сын с матерью — под Куйбышев. Как выпускник школы, он уже считался достаточно образованным человеком и работал учителем. Я спросил, учителем чего? Учителем всего, по всем предметам, какие удавалось только вести. Сразу в армию попасть не мог. 17-летних еще не брали. Но впрочем, быстро взяли, сначала в училище. Затем очень короткий срок обучения, чуть больше трех месяцев, и молодой лейтенант, оканчивающий артиллерийское училище, попадает на фронт сразу в очень оригинальное место, под Сталинград.

Командовал взводом противотанковых ружей, оборонялся против танков, потом оценили образованного Краснера, молодого храброго офицера, и взяли в штаб дивизии заместителем начальника оперативного отдела. Война продолжалась, началось движение на запад, он успел вернуться на Украину, от Сталинграда назад на Украину. Брал Запорожье. Запорожскую операцию он вспоминал всегда, и, насколько хватало сил, вместе с товарищами по фронту они собирались и возвращались туда. Собирались все вместе в Запорожье, те, кто брали Запорожье.

[…]

На первомайской демонстрации [1974г.] Есть у меня очень личное воспоминание 59-го года. Будучи на военных сборах в лагере под Курском, я, студент — «солдат», получаю приказ срочно прибыть к полковнику военной кафедры Краснеру. Прихожу, представляюсь по всей форме, а он, оказывается, услышал, что я взял с собой только что вышедший сборник Поля Элюара (было тогда такое чудо начинающейся оттепели 1959 года) и ему захотелось его почитать. Просил дать ему хоть на одну ночь. Вот такая была встреча в военном лагере 1959 года. И почти тогда же, по хрущевскому указу о сокращении части вооружённых сил, в совершенно необыкновенных обстоятельствах (формально, возможно, будучи единственным таким человеком в Советской Армии), молодой полковник, один из немногих офицеров, кто в 35 лет стал полковником, уходит, не получив никакой военной пенсии, без всего, просто устраивается ассистентом в ВГУ на механико-математический факультет.

И, безусловно, надо сказать о том, что к тому времени сложился совершенно необычный, совершенно особенный факультет, когда, выгнанные с Украины внешними обстоятельствами 50-51-х годов, в ВГУ прибыли два молодых тогда еще профессора: Марк Александрович Красносельский и Селим Григорьевич Крейн. Они составили славу ВГУ, воронежской математической школы, отголосками которой сейчас является математическая школа ВГУ, и всей науки в целом, без всякого сомнения.

С учителем и другом С.Г. Крейном [1979г.] Мне приходилось бывать за границей, я знаю там такие места, куда хотели бы приехать российские академики, но их туда не брали, а к М. А. Красносельскому регулярно приезжали гонцы из нескольких стран, зазывая его на любых его условиях приехать в их страну. Потому что эти люди, хотя и формально математики, были центрами кристаллизации, центрами образования, центрами, которые притягивали и формировали научные школы. Вокруг них разрастались эти школы, их любили, за ними шли. И вот М. А. Красносельский Науму Яковлевичу посоветовал, — «Бросайте вы свою армию, приходите на кафедру и занимайтесь новыми задачами». Для этого пришлось формально, так как военно-педагогического института не хватало, закончить к 1962 году заочно мат. фак. московского, а потом и воронежского университета. Вот тогда-то мы с ним и встретились второй раз. Молодой ассистент, бывший полковник Краснер пришел к ассистенту Руссману для зачета по теории вероятностей. Мне пришлось ему ставить оценку по теории вероятностей. Так мы с ним встретились следующий раз.

Работали мы потом с ним на одной кафедре, на кафедре Селима Григорьевича Крейна. В недрах этой кафедры к моменту образования факультета ПММ ВГУ образовалась новая кафедра математических методов исследования операций. Наум Яковлевич назвал её именно так, отстаивал это название, и так она называется до сих пор. Сотрудники этой кафедры сидят На III Всесоюзной конференции [1980г.] здесь сейчас в зале. Создателем, организатором, первые десять лет бессменным заведующим этой кафедры, а потом может быть формально и не заведующим, но все равно центром жизни этой кафедры он был последующие 30 лет.

А с 1968-69-го года начались контакты Наума Яковлевича и сотрудников кафедры с ЦЭМИ. Ездили мы порознь и вместе, ездили в старый корпус на Ленинском проспекте. До сих пор помню узенькие коридоры, продавленные диванчики в конце коридоров и надписи по этим кабинетам. Почему-то у академика Федоренко все замы были просто кандидаты экономических наук. Вот табличка: с одной стороны С. С. Шаталин, с другой — А. А. Модин. Кто был тогда, тот помнит этот коридор, эти таблички.

[…]

Результатом этих контактов стала Шаталинская школа. Никого не удивило, что эта школа впервые собралась в Воронеже. К этому времени и Наум Яковлевич, и Станислав Сергеевич дружили, были хорошо связаны друг с другом. Образовался тот самый кружок, который сейчас сидит здесь в зале. И в 1978 году под Воронежем собралась первая школа, а 21-я идет сейчас. 20 лет они были вместе с Наумом Яковлевичем. 21-й год все равно вместе с ним, но без его формального материального присутствия. То, что он с нами, по-моему, ощущают все.

На III Всесоюзной конференции [1980г.] Мне хочется несколько слов сказать о его научной деятельности, о его педагогической деятельности, о нем, как о человеке, хотя все, что я говорю, это о нем, как о человеке. У него было несколько периодов в научной жизни, научных интересов. Каждый был периодом большой страсти. Он очень увлекался тем делом, которым занимался. Сразу организовывал коллектив людей, который вокруг этого трудился, сразу организовывалась прикладная деятельность, сразу это переходило в некоторые выводы и результаты.

Первый цикл его работ был связан с задачами о смесях. Впервые задачи линейного программирования, связанные со смесями, текстильными задачами на смеси, доведенные до совершенно реальных конкретных прикладных результатов — это заслуга Наума Яковлевича Краснера. Следующей его страстью, страстью особой, до конца жизни были задачи целочисленного линейного программирования. Сидящие здесь домашние подтвердят, что пока видели глаза, рука держала карандаш или ручку, он занимался этими задачами. Им был разработан оригинальный метод решения задач целочисленного линейного программирования. А само занятие задачами целочисленного линейного программирования было как хобби. Во время скучных заседаний, в любую свободную минуту он вычерчивал таблички и выписывал соответствующие задачи и решал их. Думаю, что таких бумаг сохранилось очень много до сих пор.

На III Всесоюзной конференции [1980г.] Очень любопытный, широко опубликованный цикл работ, был посвящен задачам многоуровневой итерационной модели согласования интересов. Там были очень любопытные результаты. О них постоянно докладывалось на наших школах-семинарах. Последней задачей, одной из последних, в которой я принимал участие, была задача оценки финансовой устойчивости предприятия. Мне хотелось просто сказать вам, насколько это были большие задачи. Программный комплекс готовился для всей страны в целом. Для групп регионов можно было проводить мониторинг финансовой устойчивости. Работающий комплекс «Монфинус» — мониторинг финансовой устойчивости, так это расшифровывалось, который делался в свое время для комитета по управлению имуществом России, был рассчитан на несколько десятков тысяч предприятий, более чем на 60 показателей оценки финансовой деятельности. Те, кто работал с прикладными задачами, могут себе представить весь этот объем, всю эту работу. Он очень много работал с задачами теории расписаний, в том числе и применительно к теории расписаний в ВУЗе. Тяжелая задача, все знают, как это трудно делать.

В Германии [1977г.] Еще после него остались его учебные курсы. Как он их отрабатывал, как он подготавливал комплекс задач по каждой такой своей разработке! Каждый студент, который слушал его лекции, получал доклад по комплексу соответствующих моделей. Каждый должен был заниматься расчетными примерами. Еще он подготовил аналогичный курс по исследованию операций. Я скромно сидел в сторонке на кафедре и смотрел, как он пропускал группу студентов, когда им приходилось сдавать задачи предварительно до самого экзамена, отчитываясь по курсу «Исследование операций». Они сдавали без преувеличения целый пакет собственных работ, где решались конкретные задачи, написанные индивидуально для каждого. Я думаю, что мы на кафедре восстановим эти курсы.

И ещё одно. Меня занимал вопрос: вот перед вами два портрета ушедших от нас людей, без сомнения, основателей этой школы: С. С. Шаталина и Н.Я. Краснера. А что их связывало? Знаменитого московского академика, неудачливого консультанта неудачливого первого и последнего президента СССР, очень талантливого, сильного ученого, оставившего очень глубокий след и, в принципе, рядового заведующего кафедрой провинциального университета России. Почему они были близки, почему они любили друг друга, могли сотрудничать так вместе? Потому что они были людьми одного типа, людьми, за которыми хотелось и, даже после ухода их из жизни, хочется идти. Вот, по-моему, главное, что их объединяло, вот почему они так сошлись вместе, так ладно работали и почему те, кто становились им другом, оставались им навсегда. То, что мы сидим вместе, это самая лучшая, самая хорошая, самая верная память об этих замечательных ушедших людях. И до тех пор, пока мы, несмотря ни на что, несмотря ни на какие обстоятельства занимаемся с вами профессиональным делом, это и есть самая лучшая память об этих людях. Будут разные семинары, будут разные школы, все, что имело начало, чаще всего имеет и конец, но остались друзья, остались ученики, будут ученики учеников и эта ниточка памяти будет тянуться в будущее. Вот это и есть самое главное во всей нашей деятельности.

Исаак Борисович Руссман

из стенограммы выступления на открытии
21-ой Шаталинской школы-семинара памяти Н. Я. Краснера.
[г. Старый Оскол, июль 1999г.]


© AdeptIS. Проект «Памяти Наума Яковлевича Краснера». Geo Visitors Map    На предыдущую страницу На следующую страницу