Перейти на главную страницу

Памяти
Наума
Яковлевича
Краснера

   Биография 
Газетные
публикации:
  Математическая
подготовка экономиста
  Выпускник
сорок первого
  Объяснение в любви
  Я мог бы реализовать
себя гораздо полезнее
  Памяти
хорошего человека
Страницы
воспоминаний:
  Краснеру - 75 лет
  ... ниточка памяти будет
тянуться в будущее
  И. Б. Руссман
С. В. Жак
В. Н. Лившиц
В. М. Полтерович
Б. П. Суворов
В. Н. Эйтингон
Б. Я. Табачников
Алексей Пастухов
Юля Мещерякова

Фотографии:
  Получение наград
  В университете
Мартина-Лютера в Галле
  Доклад на Шаталинской
школе-семинаре

Роман Болдырев
© AdeptIS, 2003-2005г.


 

Моё знакомство с Краснером состоялось вскоре после того, как в жизни его произошёл серьёзный перелом, в результате которого бывший штатный офицер, полковник превратился в исследователя и преподавателя. Надо сказать, что вообще такой перелом не прост. Любой из офицеров, длительное время состоявший на военной службе, испытал его на себе. Меня очень обрадовало, что для Краснера этот перелом был рабочий. Его сущность, его отношение к труду, его заботы о сегодняшнем и будущем, в отличие от всхлипываний по поводу дня вчерашнего — вот то, что я воспринял с первого дня как черту характера Краснера. Она мне близка и очень понравилась.

На 20-й Шаталинской школе-семинаре [г. Воронеж, 1998г.] После этого прошло уже лет тридцать пять, и все эти 35 лет мы с ним были в отношениях истинно дружеских. Мы не надоедали друг другу признаниями во взаимной дружбе, но в любых ситуациях, какие требовали от нас совместных действий всегда были на единой позиции.

Если говорить о личных чертах Краснера, то вот что мне кажется важным: во-первых, он был необычайно целеустремлёнен, при этом сами по себе цели, какие выделял Краснер, были маргинальны, многоплановы. Его никогда не удовлетворял один «ручеёк деятельности», ему всегда хотелось распространить найденное в этом ручейке на ручейки соседние, либо самому перейти в соседние ручейки. Всегда это была какая-то двойственная забота: воинская служба и учение, преподавание и исследование, исследования в области теории и обязательно прикладные работы, разработки, особенно в последние десять лет, когда он был очень тесно связан с деятельностью самых разных предприятий и органов управления.

Мне всегда импонировала способность Краснера к восприятию замечаний и предложений. Это был для него всегда источник для размышлений. Если говорить о плодовитости Краснера, то плодовитость его была, в общем, нетипичной для ученого: она не выражалась в книжках, в трудах сугубо теоретического свойства, На 21-й Шаталинской школе-семинаре памяти Н.Я. Краснера [г. Старый Оскол, 1999г.] его плодовитость — это результаты практических действий, начиная со знаменитых задач по смешиванию, которые он реализовывал в Новополоцке, и кончая проблематикой, связанной с консалтинговой деятельностью на предприятиях.

Что мне ещё в нем нравилось — это его открытость. Открытость и способность быть откровенным, даже в высказываниях, какие нельзя было считать комплементарными для собеседника. У него было точка зрения, и он всегда готов был ее защищать. При этом он оставался доброжелательным, это не была «заушательская» критика, это не было собрание «черных» высказываний, это были всегда высказывания, направленные на то, чтобы улучшить общее дело. Как он относился к замечаниям, которые получал сам и готов был всегда перестроиться под лучшее решение, так он относился и к своим коллегам.

Конечно, были у него в жизни и сложности. Такой сложностью было отлучение его от заведования кафедрой. Вообще говоря, на мой взгляд, это не было обязательным действием. Я думаю, что отлучение его от заведования кафедрой было не очень продуманным. По крайней мере, не занимая формально должность заведующего кафедрой, практически, вместе со всеми теми, кто заведовал после него, он всегда был лидером на этой кафедре в области, которую составлял предмет ее деятельности. И это тоже очень любопытно. Это В.Н. Эйтингон и Н.Я. Краснер ведь новый излом жизни. Для любого человека, привыкшего к делу, которым он занимается, это излом не меньший, чем тот, который Краснер испытал, когда менял папаху полковника на «одеяние» ассистента. Но он его пережил, по-моему, достаточно благополучно именно по той причине, что, как и во всех других делах думал из сегодня вперед, а не назад.

Когда говорят об ученых, говорят об их человеческих странностях, и очень хорошо, что Краснер из другого разряда. Он был современным, прагматическим человеком, не зараженным особенностями, которые ищут в «рассеянном ученом». Думаю, это результат большого жизненного опыта. Как многие из нас, начинал он самостоятельную жизнь рано, и вот для тех, у кого этот опыт был военным, умение организовать жизнь, умение быть полезным, умение быть практичным, умение быть целеустремленным и самое главное умение доводить дело до конца (кстати говоря, это умение свойственно не очень большому количеству людей) сказывалось в течение всей его жизни.

Посмотрите на то, как жизнь Краснера завершалась. Ему было известно, что жизнь кончается. Ему было известно, что все, что он делает, это последние шаги в его жизни, но никогда вы не могли бы сказать, что это проявлялось в деле. Он до последнего дня вел дело так, как ему представлялось важным, без всяких скидок на собственное состояние.

Если подвести итог моим не страшно последовательным воспоминаниям, можно сказать, что Наум Яковлевич Краснер — это пример необычайно добросовестного, ответственного и скромного человека.

Владимир Наумович Эйтингон
Профессор, Декан экономического факультета ВГУ


20 июня 1999 г.


© AdeptIS. Проект «Памяти Наума Яковлевича Краснера». Geo Visitors Map    На предыдущую страницу На следующую страницу