Перейти на главную страницу

Памяти
Наума
Яковлевича
Краснера

   Биография 
Газетные
публикации:
  Математическая
подготовка экономиста
  Выпускник
сорок первого
  Объяснение в любви
  Я мог бы реализовать
себя гораздо полезнее
  Памяти
хорошего человека
Страницы
воспоминаний:
  Краснеру - 75 лет
  ... ниточка памяти будет
тянуться в будущее
  И. Б. Руссман
С. В. Жак
В. Н. Лившиц
В. М. Полтерович
Б. П. Суворов
В. Н. Эйтингон
Б. Я. Табачников
Алексей Пастухов
Юля Мещерякова

Фотографии:
  Получение наград
  В университете
Мартина-Лютера в Галле
  Доклад на Шаталинской
школе-семинаре

Роман Болдырев
© AdeptIS, 2003-2005г.


 

Учитель и его ученица Я стою в лестничном пролете чужого дома и курю (я всегда патологически боялась того, что Вы узнаете о моей «вредной привычке» — вряд ли Вы бы это одобрили)… В подъезде светло, и мне кажется, что Вы спускаетесь по лестнице мне навстречу и здороваетесь. Это повторяется множество раз, меняются интонации: «Здрассьте!», «Здра-а-ствуйте!», «Дообрый день!», — меняется выражение лица; кажется, что где-то что-то сломалось, и теперь это будет продолжаться вечно… Вы никогда не были в этом доме, но происходящее поражает своей реальностью. Вы никогда не будете в этом доме. Вас уже нет.

6 марта 1999 года

Мы были студентами первого курса группы «Экономическая кибернетика». В тот день случилась какая-то накладка и вместо нашего лектора по курсу «Экономикс» вводную лекцию нам читали Вы. Наверное, Вы не сказали ничего особенного или принципиально нового, но я помню, КАК мы Вас слушали. Я думаю, что именно с того момента мы начали ощущать, что экономика — это действительно серьезная наука. То ощущение непреходящего восторга и уважения уже не покидало меня никогда.

У людей могут быть различные воспоминания о Науме Яковлевиче; для меня это тот человек, к которому я всегда обращалась в трудных ситуациях за советом и помощью, которому я спешила рассказать о своих Учитель маленьких победах, — ему было интересно все. Ему было интересно жить. В свои семьдесят лет Наум Яковлевич был энергичнее и жизнелюбивее многих моих сверстников. При том, что с очевидностью, он был гораздо опытнее и мудрее… Долгое время я даже не подозревала, что он серьезно болен: казалось, что вот так будет всегда: он будет работать на нашей кафедре и учить все новые поколения «кибернетиков», а я, как и другие его бывшие студенты, буду приезжать к нему, звонить и радоваться тому, что я знаю такого человека…

В последний раз мы созвонились 21 февраля, в день рождения Наума Яковлевича. Я собиралась приехать из Москвы на каникулы в начале марта, а пока отправила поздравительную телеграмму и решила позвонить. Как мне потом рассказали, в тот день Наум Яковлевич чувствовал себя неважно, и порой у него даже не было сил говорить по телефону. Мне повезло: он взял трубку и бодро, как почти всегда в разговорах со мной, поинтересовался, не разбогатела ли я внезапно: «и телеграмму послала, и звонишь по межгороду, — это или от больших денег или от большой любви!». И я, как всегда, стесняясь говорить на подобные темы, промямлила: «Скорее, второе». Его мой ответ и моя интонация, видимо, развеселили. «Ну, ты ведь приедешь на праздники? Вот тогда и поговорим о любви…», — в голосе появилась характерная лукавая нотка, — «к науке, например!». На самом деле, я сомневалась, что приеду: слишком много выдалось экзаменов, я измоталась…

… я приехала. Но было уже поздно. Я приехала на похороны. Не успела, не простилась, не сказала чего-то важного, и теперь уже никогда не скажу…

В тот день я впервые осознала, что такое смерть близкого человека.

Юля Мещерякова
сентябрь 1999г.



© AdeptIS. Проект «Памяти Наума Яковлевича Краснера». Geo Visitors Map    На предыдущую страницу На следующую страницу